Иван Айвазовский

Кемерово kemerovo

В 1844 году в заливе у берегов Испании разыгрался сильнейший шторм. Корабль, плывший под Андреевским флагом, едва не затонул. На следующий день европейские газеты сообщили о гибели известного русского живописца Ивана Айвазовского, но оказалось, что художник выжил. Более того страх погибнуть не подавил в нем способности воспринять и сохранить в памяти эти дивную живую картину разъяренного моря. Айвазовский перенес её на полотно, создав самое грандиозное свое творение – „Девятый вал“.

Иван Айвазовский говорил: „Море – это моя жизнь“. Он изображал водную стихию в шторм и штиль, на заре и в полдень, летом и зимой. Его признавали лучшим в Европе живописцем, так называемых, марин – морских пейзажей. До Айвазовского, да и после него никому в мире не удавалось так верно и живо изобразить свет, воздух и воду. Казалось, русский маринист почувствовал душу моря и она открыла ему свои секреты. Как ни странно, общий язык живописец нашел только с морем. Другие пейзажи получались у него гораздо хуже, а все попытки нарисовать человека и вовсе оборачивались полным провалом.

Любопытно, что Айвазовский никогда не писал с натуры. Он делал пометки об особенностях цвета воды, берега и атмосферы, а сюжеты картин отпечатывались и хранились в феноменальной памяти мастера. Он говорил: „Движение живых струй неуловимо для киски. Писать молнию, порыв ветра, всплеск волны с натуры немыслимо“. Айвазовский создал около 6 тысяч картин с изображением водной стихии. Художник работал быстро и вдохновенно, свободно импровизируя, наполняя картины своими чувствами и наблюдениями.

Однажды в академической мастерской Куинджи в присутствии студентов Айвазовский написал черноморский пейзаж всего за 2 часа. Зато самой известной своей картине „Девятый вал“ маринист посвятил 11 дней. По старинному поверию моряков, девятый вал – это самая сильная и опасная волна во время шторма. Горсточка уцелевших после кораблекрушения людей отвоевывает свое право на жизнь у безграничного бушующего океана. Вероятно за ночь соленые удары волн совсем лишили их сил. От казавшегося таким прочным корабля остался только обломок мачты. Очередная, громадная, пенящаяся по гребню волна неотвратимо надвигается на этот непрочный островок надежды. Но, несмотря на драматизм происходящего, картина не вызывает ощущения обреченности. Надежда на спасение уже пробивается сквозь тучи золотым светом солнца, запутавшимся в фиолетово-розовом тумане облаков. Осталось продержаться совсем немного и разбушевавшийся океан будет побежден.

Весной 1850 года картину „Девятый вал“ выставили в Москве. Успех был оглушительный. Чтобы передать прозрачность морской воды, Айвазовский, изображая волны, вначале широко прописывал их форму, затем по вязнущей поверхности прорабатывал детали и, наконец, жирным вкусным мазком клал на воду блики. Картины мариниста словно дышат светом. Даже изображая пугающий и равнодушный девятый вал, художник укрыл его теплом солнечного света и привнес в трагедию ноту оптимизма.

„Девятый вал“ был приобретен для Эрмитажа русским царем Николаем первым. В 1897 году, когда создавался Государственный Русский Музей, полотно передали в его коллекцию. Картину стараются лишний раз не перевозить, масштаб полотна диктует строжайшие правила транспортировки.

Удивительна история показа этой картины в Японии. В первый раз знаменитое полотно было выставлено в новом тогда Фуджи музее в конце 70-ых годов 20-го века. Необыкновенной игрой света и теней картина произвела сильное впечатление на токийских ценителей искусства. Когда спустя четверть века администрация провела опрос среди посетителей „Какое из произведений, увиденных за время работы Фуджи музея, запомнилось больше всего“, японцы единодушно ответили: „Девятый вал“ Айвазовского. И в 2004 картина русского художника снова отправилась в Японию. После Токио полотно с особым нетерпением ожидали в городе Кобе, который за девять лет до этого пережил страшное землетрясение. Тогда половина домов была разрушена, погибли тысячи людей. В картине Айвазовского в луче света, который видят люди, спасающиеся на обломках корабля, японцы усмотрели ассоциации с их собственной драмой. Зрители подолгу стояли у картины, многие плакали. Это было лучшей наградой сотрудникам русского музея за решение показать „Девятый вал“ в Японии.

Картины Айвазовского на этом сайте